TOP-100 за месяцСделать домашнейДобавить в избранное

                     

Новокузнецк

 

 

Общество

 
 

Происшествия

 
 

Культура

 
 

Наука и образование

 
 

Власть и городское хозяйство

 
 

Экономика и промышленность

 
 

Спорт

 
 

Другие новости

 

 

В России

 
 

В Мире

 
 

Общество

 
 

Шоу бизнес

 
 

Ночная жизнь

 
 

Интернет и компьютерная техника

 
 

Игры и програмное обеспечение

 
 

Авто и мото

 
 

Военная техника

 
 

Наука и техника

 
 

Образование

 
 

Происшествия

 
 

Культура

 
 

Политика

 
 

Экономика

 
 

Спорт

 
 

Медицина и экология

 
 

Прочее

 

 

Репортаж. Комментарий

 
 

Разное и интересное

 
 

Архив

 

 

Служба новостей РЦТК

 
 

Все новости

 
 

Форум

 
 


               26.04.2006 09:38 Новокузнецк: Разное и интересное

 

Cто лет обреченности

 


Парламент в России так и не смог стать властью.



Тысяча сто гостей со всего света, званных в Таврический дворец, золотые памятные монеты, погашенные юбилейные марки и Жириновский, получивший первый в жизни орден, – Россия празднует столетие отечественного парламентаризма. Празднует, впрочем, несмотря на намеченную на 27 апреля (в этот день по старому стилю, то есть 10 мая по новому, сто лет назад состоялось первое заседание первой Государственной думы) историческую постановку в исторических декорациях, довольно скромно. Парламентский юбилей разрекламирован значительно меньше, чем, к примеру, саммит G-8, который должен состояться в том же Санкт-Петербурге два с половиной месяца спустя. И это понятно.



Как и сто лет назад, в нынешней России парламент – не настоящая власть и даже не ветвь власти, а некий ее отросток, наподобие аппендикса.

За прошедший век в России изменилось многое. Вместо самодержавной монархии – президентская республика. Вместо экспорта пеньки и хлеба – экспорт нефти и газа. Вместо ста миллионов поголовно безграмотных крестьян с сохой – сто миллионов аттестованных горожан с телевизором. Вместо не прямых, не всеобщих и не равных выборов для 150 миллионов российских подданных – прямые, всеобщие и равные для 150 миллионов российских граждан. И только парламент – Государственная дума – олицетворяет незыблемость и неизменность национального мироустройства и миропорядка – все течет, но ничего не меняется.

Российский парламент, пройдя за сто лет через разгоны (из четырех дореволюционных парламентов только третья Дума полностью проработала положенный пятилетний срок; последний советский парламент был распущен в связи с ликвидацией СССР), аресты (традиция была заложена еще на заре парламентаризма – 167 депутатов первой Думы во главе с ее председателем Сергеем Муромцевым были приговорены к нескольким месяцам тюремного заключения), расстрелы (депутатов сталинских съездов уничтожали десятками; в 1993 году при Ельцине из танков палили по самому парламентскому зданию), несколько раз переменив название, а затем вернувшись к первоначальному, не закалялся и не креп в сражениях и борьбе, а становился все более эластичным.

Лучшие традиции отечественного парламентаризма, если говорить о том, что удалось пронести сквозь столетие и режимы, – это максимальная лояльность к настоящей власти, неважно, кто является ее носителем – монарх, генеральный секретарь или президент.

Отечественный парламент, созданный как декоративный орган для облагораживания николаевского самодержавия в 1906 году, в 1936-м (Всесоюзный Съезд Советов) прикрывал сталинский авторитаризм, в 1976-м (Верховный Совет СССР) маскировал брежневский застой, в 2006-м (снова Государственная дума) отмечает столетие, прилежно обслуживая путинскую вертикаль власти.



Чествуя Думу в преддверии ее столетнего юбилея, трудно отделаться от ощущения обреченности.

Парламентаризм как представительство народа во власти, парламент как орган, который должен заниматься не формальной штамповкой законов, но предлагать решения и принимать акты, которые учитывали бы интересы граждан, не прививается на российской почве. Всякая фронда, с «Выборгского воззвания» самой первой, вековой давности Думы до попытки депутатов в 1999 году объявить импичмент президенту Борису Ельцину, заканчивается встраиванием тех, кто уцелел от схваток с властью или пришел на смену «революционерам», в существующую систему.



Парламент, готовый слушать и слышать избравший его народ, в России всегда «короткий» парламент.

Он действует только в период пиковой политической активности граждан (это касается и первых двух дореволюционных Дум, и немедленно разогнанного большевиками Учредительного собрания, избранного в период политической свободы и неопределенности осени 1917 года, и горбачевских съездов народных депутатов).

В возрожденную тринадцать лет назад Госдуму входят оппозиционерами, а становятся функционерами. Думский старожил Зюганов давно уже перестал быть вожаком и защитником униженных и оскорбленных, но превратился в уполномоченного государственного чиновника по работе с левым электоратом. Владимир Жириновский, чей триумф на выборах 1993 года вызвал панику и ужас в Кремле, за годы парламентской работы показал себя столь верным слугой «царю и отечеству», что ему следовало жаловать к думскому и личному юбилею орден за заслуги не IV, а хотя бы III степени.

Народ про своих представителей вроде бы все понимает. Рейтинг доверия Думы выше 10% не поднимается. Большая часть населения – порядка 80% – не верит депутатам вовсе либо доверяет им не вполне. То есть хорошего от них не ждет. И принимаемым депутатами, вопреки общественному мнению, законам – разрешению ввозить в страну чужие ядерные отходы, урезанием социальных льгот, снятию ограничений на рытье нефтепровода вдоль озера Байкал – не удивляется. Но не только не протестует (у нас не Франция с ее перманентными студенческими революциями), но и готов вновь и вновь голосовать именно за тех, кто ратовал за «антинародные законы» (единороссы, агитировавшие за закон об ОЯТ, против которого выступалb 97% населения, получили на выборах в 2003 году 37% голосов; сегодня? после принятия вызвавших массовые протесты законов о монетизации льгот и реформе ЖКХ, за единороссов готовы голосовать более 40%).

Логические объяснения здесь не пригодны. Народ выбирает, особенно не утруждая себя раздумьями, кого и почему. То ли руководствуясь принципом «голосуй – не голосуй». То ли по традиции, поддерживая тех, что ближе власти. В результате получается замкнутый круг. Каждый последующий парламент, плод растущего безверия и равнодушия граждан, еще ущербнее предыдущего. Еще дальше от народа, зато все приятнее кесарю. Путин, награждая достойнейших (специализирующегося на доносах в Генпрокуратуру депутата Хинштейна, например) похвалил парламентариев «не за единомыслие», но за отказ от «театрализации государственной деятельности».



Сто лет от монаршего разрешения поиграть в парламент до монаршей похвалы за сдержанность в игре.

Сто лет обреченности.


Наталья Оленич. Фото: sgu.ru.




Источник: gazeta.ru

 



В рамках
ИРП "Хутор"
 
 

© ЗАО «РЦТК»

 
 При полном или частичном использовании материалов активная ссылка на «NEWS.HUTOR.RU» обязательна.
Есть вопросы? т.335003, novosti.n@rdtc.ru.